Cry 'God for Harry!'

21:32 

Laurelin S.
Жить - это значит любить людей.
Пощечина.

Автор: Лайрэ
Бета-соавтор: Laurelin
Персонажи: Хэл/Нед
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Психология, Hurt/comfort

Описание:
Хэл и Нед в очередной раз поспорили, и Хэл в приступе гнева ударил своего друга и возлюбленного. Он сожалеет об этом и готов попросить прощения. Но принцу не пристало просить прощения у своего подданного. Зато можно попробовать загладить вину другим способом...

1. Хэл

…Так бывает, когда неловким движением руки смахнешь случайно со стола хрупкую вещь, и только спустя некоторое время, понимаешь, что она разбилась безвозвратно. Хэл даже не успел сообразить, как это произошло. Словно на мгновение помутилось в голове. В глазах пульсировали красные точки бешенства, дыхание перехватило. Рука сама собой взлетела и опустилась. С такой силой, что не ожидавший столь бурной реакции Нед с трудом удержался на ногах.
О чем-то они заспорили в очередной раз, о каком-то пустяке. Обычная ироничная перепалка, когда они по обыкновению поддразнивали друг друга. Хэл обычно всегда выходил из них победителем – но может, просто потому, что Нед чувствовал, когда пора уступить. Так, чтобы не дать понять принцу, что не глупее его. А может и умнее, но вассал не может быть умнее господина, этого ему не положено. Но в этот раз Нед долго не уступал, отвечал на подковырки принца не менее метко и остро, и Хэл понял, что проигрывает. И самое болезненное – понял, что, наверное, и раньше всегда проигрывал – просто Нед ему поддавался. А сегодня заупрямился или просто забылся. Вот Хэл и сорвался. И залепил любимому пощечину, что называется, от всей души.
Голова от удара мотнулась в сторону, волосы упал на лицо, поэтому глаз его он не увидел… Того, что было в них в этот момент. И сразу испугался того, что мог увидеть. Испугался настолько, что это вызвало новую волну злости – больше на себя самого – и, потеряв остатки самообладания, Хэл заорал:
- Кем ты себя возомнил, дрянь? Забыл свое место? Шваль подворотенная, если я взял тебя к себе в подстилки, так ты сразу последний страх потерял?
Нед ничего не ответил, даже не поднял головы. Продолжал стоять согнувшись, держась за край стола, за который ухватился чтобы не упасть от удара. Медленно поднес руку к щеке и потер ее. От этого жеста у Хэла внезапно защипало в глазах, он развернулся и чуть ли не бегом вышел из комнаты, а потом и из дома.
И теперь он уже несколько часов бесцельно бродил по улицам, не решаясь вернуться. Ничего глупее не придумаешь – ему было страшно войти в собственный дом и встретиться с собственным любовником!
Даже мчаться в битве навстречу граду стрел было не так страшно. Да что там! Он даже рад был бы сейчас снова получить стрелу в лицо или в любое другое место. Он хотел бы сейчас быть тяжело раненным или опасно заболеть. Тогда Нед сразу простил бы его, сразу позабыл бы об этой нелепой случайности.
Можно было просто сделать вид, что ничего не произошло. Ну повздорили, с кем не бывает… Хэл зажмурился, борясь с охватившим его отчаянием. Все было не так. Не так. Если бы они были на равных, если бы накричали друг на друга, если бы Нед ответил ударом на удар, они бы могли об этом забыть. Но Нед не мог. Не имел права. Он перед Хэлом был беззащитен, а Хэл воспользовался своим превосходством самым циничным и подлым способом. То, что он прокричал в запале… на самом деле это было правдой. Для всех, кроме них. И пусть все в мире так думали, Хэл мог сказать – для меня это не так. Значит, все равно, что думает весь мир. Для меня ты не слуга, не изгой, не случайная прихоть. Для меня ты самый близкий и нужный человек. И это для него было правдой. И это все еще было правдой. Вот только Нед в это уже никогда не поверит.
Можно было все исправить. Тогда, в первый момент. Если бы он не поддался тому глупому страху. Можно было стиснуть в объятьях, зацеловать, вымолить прощенье. Пока Нед еще не успел осознать, что произошло. Сама по себе пощечина, это могло быть случайностью, Нед бы простил, но те слова… Но мало ли что можно наговорить сгоряча. Сколько раз ему приходилось выслушивать от собственного отца несправедливые обвинения и упреки в присутствии придворных и, что еще более унизительно, младших братьев. И ничего, он терпел и понимал, и даже жалел отца. И давал себе слово измениться и стать лучшим сыном… правда, всегда почти сразу же забывал об этом. Ему бы и в голову не пришло никогда затаить на отца злобу за его выволочки. Даже когда король однажды ударил его, он скорее испугался, до чего он его довел, чем оскорбился. Но отец – он это понимал всегда - все-таки его очень любил. И регулярно устраиваемые взбучки были тому подтверждением – значит, на него еще не махнули рукой.
Но ведь он тоже любил Неда. Он столько раз говорил ему об этом в пылу страсти. И это всегда было правдой. И никогда он не думал того, что высказал ему в гневе. Нед должен это знать, должен понимать!
Нед всегда был таким предупредительным и чутким во всем, что касалось их тайной связи. Ни разу не перешел невидимой границы на людях. Не дал ни малейшего повода кому-либо хоть что-то заподозрить. Даже сам Хэл не был настолько осторожен.
Он впервые задумался, что их ждет, если об их связи станет известно. Отец вряд ли переживет такой позор, а если переживет, наследником Хэлу уже не бывать – придется или бежать за тридевять земель, или постричься в монахи. Но Нед так легко не отделается... его почти наверняка казнят. А если это станет известно отцу, но удастся избежать широкой огласки… тогда Неда просто уберут как-нибудь тихо, и запретят даже упоминать его имя. Хэл постарался выбросить из головы дурные мысли. Ничего подобного никогда не произойдет. Просто потому, что он не может потерять Неда. Но что если... Хэл на секунду остановился, а потом быстрыми шагами направился обратно к Колд-Харбор. Его вдруг охватила паника при мысли о том, что он мог УЖЕ потерять своего возлюбленного. Что вернувшись домой, он не найдет там Неда. И никогда его больше не увидит.


2. Нед.


Нед, присев по привычке на край стола, продолжал машинально потирать щеку, хотя никакой боли от удара не почувствовал даже в первый момент. Только в голове было звеняще пусто, и в груди постепенно сжимался ледяной комок.
Нельзя было передать его удивления, обиды и горя. Эти три душевных состояния обрушились на него не сразу, а по очереди, именно в таком порядке. Сначала он был только удивлен - до остолбенения - и не верил даже очевидности. Когда очевидность сделалась несомненной, удивление сменилось обидой. Впрочем, обида - слишком слабое слово. Он был предан, оскорблен и унижен. А человек он был самолюбивый и гордый. Бедствия, которые он претерпевал до тех пор, нищета, заключение, не задевали его гордости, потому что были проявлением сил, совершенно ему посторонних. Но унижения он вынести не мог. А потом и удивление, и обида - все прошло, осталось только горе. Он никого не любил, кроме Хэла, и никого больше не мог полюбить. Оставшись один в тоске, он вдруг понял, что может потерять его навсегда. И по своей собственной вине.
«Забыл свое место!» А ведь и в самом деле - забыл. И ничего несправедливого не было в этом упреке. Слуги для того и существуют, чтобы срывать на них плохое настроение. И большинство из них ежедневно терпят еще и не такое. Ему не на что жаловаться, не на что обижаться. Да и права такого нет у вассала – обижаться на своего господина. Все нужно терпеть молча. И радоваться тому, что не выгнали вон. Он старался заставить думать себя именно так.
Но нужно было что-то изменить в себе, чтобы начать так думать. Как следовало бы. Как думают слуги. Что-то с собой сделать. Что-то переломить в себе всего один раз и навсегда. Просто заставить себя вырвать из сердца мучительно ноющую занозу – гордость и самолюбие. Чувства для вассала совершенно излишние. Беспокоиться нужно было не об этом. Не о своем мелком самолюбии, а о том, что будет дальше. Хорошо, если Хэл сейчас перебесится и остынет, но если остынув он решит, что его подданный и в самом деле слишком много себе позволяет? Если решит, что им вообще лучше не встречаться больше и по возвращении просто велит ему убираться ко всем чертям? Нед старался себя убедить, что этого не произойдет вот так сразу. Все-таки он нужен Хэлу. Ему так казалось. Хотя, если посмотреть правде в глаза – зачем он мог быть ему нужен? Он для Хэла просто каприз, это Нед понимал всегда. А их тайная связь – всего лишь острое развлечение на грани риска. И никак иначе он не должен понимать свое положение. Нед вспомнил, что крикнул ему Хэл только что, и ему снова стало больно. Но, – он заставил себя криво усмехнуться, – винить за эту боль он может только себя. И обижаться только на себя. Хэл просто назвал вещи своими именами. Любой другой на его месте давно бы так сделал. Хэл был с ним все же необыкновенно терпелив и деликатен. Он должен был бы больше это ценить, а не злить и не раздражать его. И поэтому, если Хэл сейчас вернется и вышвырнет его на улицу – где и подобрал – обижаться ему тоже придется только на себя.
И всему виной его длинный язык, который рано или поздно доведет его до темницы или до плахи, в этом Нед почти не сомневался. Он не очень беспокоился об этом, тюрьма так тюрьма, смерть так смерть. Но ему становилось жутко при мысли о том, насколько вся эта история может в итоге повредить Хэлу. Принцу Генриху. Будущему королю. Если хоть кто-то узнает… Нед глубоко вздохнул и отнял, наконец, руку от щеки. Вместо этого скрестил руки на груди и снова замер. Нет, этого не должно произойти. Наверно поэтому и к лучшему, что так все случилось. Хэл поразмыслит и поймет. Что не стоит больше рисковать. Что им лучше расстаться. Эта мысль была – как нож в сердце, даже в глазах потемнело. Но ведь на самом деле. Лучше. Но может, подумал Нед, цепляясь за соломинку надежды, может, для этого Хэлу не обязательно будет прогонять его совсем, только из своей постели. Конечно, когда он станет королем, тогда другое дело. Но ведь это будет еще не скоро. Так?
Он расслышал шаги Хэла на лестнице как всегда задолго до того, как тот появился в дверях. Поспешно встал и отвернулся к окну. Потом снова подошел к столу и начал суетливо что-то на нем передвигать, не в силах унять дрожь в руках. Не в силах заставить себя поднять глаза.
Хэл прошел через комнату и опустился в кресло у стола. Минутное облегчение и радость от того, что Нед никуда не делся, уступили место гнетущей подавленности. Что теперь? Делать вид, что ничего не случилось? Или все-таки извиниться?
- Нед, - окликнул он негромко. – Подойди.
Он чуть было не сказал «пожалуйста», но вовремя сдержался. Никогда раньше он не говорил так подобострастно, и теперь не нужно было опускаться до этого. Это прозвучало бы фальшиво. Нед приблизился, но вместо того, чтобы присесть по обыкновению на край стола напротив Хэла, замер у кресла, чуть ли не на вытяжку.
- Сердишься?
Нед дернулся, словно хотел поднять глаза, но не осмелился. Или не захотел.
- Нет, милорд.
Да, вот именно этого Хэл и боялся.
Этого покорно-смиренного тона. Головы втянутой в плечи. Ускользающего взгляда. Почтительного «милорд». Нед и раньше часто называл его так, но никогда это не произносилось с таким ледяным отчуждением.
- Обиделся! – это прозвучало неожиданно насмешливо, как издевка.
Нед вздрогнул как от нового удара и медленно покачал головой.
- Мне не на что обижаться. И я не посмел бы… ваше высочество.
- Тебе, кажется, нравится меня мучить, - сказал Хэл с досадой. – Нравится, что я чувствую себя виноватым.
Нед все-таки поднял глаза и посмотрел почти умоляюще.
- Я просто хотел сказать, что мне нечего вам прощать, и не на что сердиться. Я сам виноват во всем. Я слишком забылся.
Каждое слово было, как гвоздь в крышку гроба. Хэл сидел и грыз заусенец на пальце. Он вдруг понял, что Нед просто боится. Боится, что его прогонят. Значит вся их дружба, все то, во что Хэл успел поверить, было только иллюзией. Нед не друг, просто еще один подданный, который почитает своего принца и боится его. Но не доверяет ему. Не чувствует себя рядом с ним в безопасности. И значит – не любит. А если и любит – никогда не посмеет теперь этого показать. И даже если Хэл будет вести себя, как раньше, а Нед станет ему в этом подыгрывать, прежняя легкость в их отношениях исчезнет. Нед так и не избавится от напряженности и настороженности, будет постоянно ожидать новой вспышки негодования от него. Станет молчаливым и привыкнет прятать глаза. Для него самого эти отношения скоро станут пыткой. Неужели навсегда?.. Неужели их дружба была настолько хрупкой, что одним неосторожным поступком можно было навсегда разбить ее?
- Всего один раз, - сказал он тоскливо. – Всего один раз я не сдержался, обидел тебя. И все? Неужели после этого все кончено?
- Это был просто первый раз, - сказал Нед. Несмотря на внешнюю покорность в его тоне прозвучало упрямство.
- А если я дам тебе слово, что этого больше не повторится?
- И я не сомневаюсь, что вы его сдержите, ваше высочество, - сказал Нед с горечью. - Но разве мало других способов поставить на место зарвавшегося слугу?
Хуже всего было то, что Хэл понимал: Нед не шутит и не язвит. Он и в самом деле говорит то, что думает. Он считает его вполне способным отречься от всего, что было дорого, как только это станет неудобным. Да, он действительно на это способен. Избавиться от неудобного. От всего. За одним единственным исключением. Он с отвращением посмотрел на свою руку, которой нанес удар. Ему хотелось отрубить ее. Если бы этим можно было вернуть прежнюю улыбку и прежний взгляд Неда, он бы так и поступил, не задумываясь.
Хэл вдруг подумал о том, что уже совсем ночь. Если бы они не поссорились – сейчас наверно были уже в постели. Но сейчас, конечно нечего и думать о том чтобы... Хэл взъерошил волосы. А может об этом и стоит подумать. Может в этом и спасение. Он не знает, как выразить свои чувства на словах, но ведь есть и другие способы. Если бы они сейчас были в постели, он бы сумел убедить Неда, насколько тот ему небезразличен. Конечно, него нет необходимости ходить вокруг и подлизываться, как провинившемуся любовнику. Можно просто приказать. Взять свое по праву. Нед не посмеет ему ни в чем отказать. И не из-за страха, а из преданности. Он впервые подумал, а хотел ли Нед становится его любовником. Или он просто принял как должное, что тот ответил на его желание тогда, в первый раз, и это стало тайной частью их жизни с той ночи. Они никогда об этом не говорили, но они оба этого хотели. Он так думал. Или это только он, Хэл хотел этого, а Нед просто подчинился желанию своего будущего короля?
Хэл перебирал в памяти все ночи и все редкие дневные часы, когда они были близки. Нет, убеждал он себя, все было добровольно со стороны Неда, он ни к чему не принуждал его. Если бы для Неда это было неприятно, он бы понял. Наверное. Хэл вынужден был признаться себе, что как любовник он был частенько слишком нетерпеливым и эгоистичным, думал прежде всего о своем собственном удовольствии. А Нед просто никогда не посмел бы сказать, если ему что-то не нравилось. Он отдавался Хэлу и ублажал его как будто бы вполне охотно, но наслаждался ли он этим так же, как сам принц? Хэл впервые об этом подумал. Похоже раньше ему просто не приходило голову, что кто-то может не получать удовольствия, находясь с ним в одной постели. Но если дело только в этом, все поправимо. Он сможет быть самым предупредительным и нежным любовником, если понадобится.
- Нед.
Хэл подошел к нему, взял лицо в ладони заставил посмотреть на себя.
- Ты меня больше не любишь?
Нед снова отвел взгляд, попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, губы задрожали, на глаза навернулись предательские слезы. Хэл порывисто прижал его к себе, обнял так крепко как только мог, погрузил пальцы в шелковистые волосы, поглаживая голову, слегка прикасаясь губами к впадинке за ухом, горячо шептал:
- Ну прости меня. Прошу. Пожалуйста. Прости.
Нед сначала продолжал стоять, как каменный, но потом словно бы оттаял. Глубоко вздохнул и прижался к нему, отвечая на объятие принца.
- Пусть все будет по-прежнему. Пожалуйста. Если ты меня любишь.
Хэл ласкал губами его шею, вдыхая такой знакомый, всегда опьяняющий запах. Нед откинул голову, словно приглашая принца к дальнейшим действиям. Медлить было невыносимо, но Хэл больше не собирался терпеть эту беспрекословную покорность всем его желаниям.
- Ты, может быть… не хочешь? Сейчас?
У Хэла смелости не хватило спросить, хочет ли Нед его вообще. Да и хотел ли когда-нибудь.
Нед улыбнулся уже теплее, обнял принца за шею и притянул к себе, свободной рукой растягивая шнуровку на куртке. Хэл прильнул губами к сладкой ямочке между ключиц и, теряя контроль, опрокинул Неда на стол, осыпая поцелуями.
- Дверь, - простонал Нед, делая слабую попытку высвободится из объятий.
- Да, сейчас, – Хэл и сам понимал, что нужно соблюдать осторожность и запереть дверь, но оторваться от любовника немедленно было за пределами его возможностей.
Все произошло очень быстро. Но чувство минутного наслаждения тут же сменилось чувством жгучего стыда. Собирался быть внимательным и нежным, а сам навалился, как насильник, подмял под себя… Взял то, что хотел и сразу, как всегда. А Нед снова довольствовался той ролью, о которой ему так грубо напомнили сегодня. Но он, кажется, к этому уже привык. Безо всяких эмоций на лице сполз со стола, пытаясь привести в порядок одежду.
Хэл жестом остановил его.
- Нет, ты лучше разденься. И ложись. А я запру дверь.


3. Самое главное.


Нед всегда исполнял то, чего хотелось его господину. Но сегодня Хэлу хотелось, чтобы любовнику было хорошо. А значит постараться должен он сам. Он с первых же минут понял, что и это может стать наслаждением – и даже большим, чем все испытанное до этого. Хэл и раньше знал, что у Неда совершенное тело – он сам был слишком жилистым и худощавым, но Нед был сложен, как божество. Но никогда раньше это совершенство не было столь желанным. Они так и не легли – стояли на коленях на кровати, так Хэл мог видеть Неда полностью, и полнее ощущать его. Ласкать и целовать его до тех пор, пока Нед не начал исступленно стонать и кусать губы, при этом выгибаясь навстречу его рукам в поисках новых прикосновений. Тогда Хэл развернул Неда спиной и заставил откинуться к себе на грудь. Самое трудное было не заспешить теперь. Он двигался медленно и плавно с прочувствованными паузами, слегка прикусывая, то шею, то мочку уха. Сдерживаться было все труднее, но Хэл напомнил себе, что он свое удовольствие уже получил сегодня. Теперь очередь Неда. Только когда любовник начал задыхаться и до боли сжимать его руки в своих, Хэл позволил себе ускориться. Хватило всего нескольких движений – и они вознеслись на пик блаженства почти одновременно.
Нед всхлипнул и обмяк в его объятьях, не в силах даже отвечать на самые жаркие поцелуи. Хэл в изнеможении опустился на подушки, увлекая его за собой. Прикрыл глаза, медленно приходя в себя, восстанавливая дыхание и рассудок.
Он никогда не думал, что ему самому будет так необыкновенно хорошо от этого. Никогда раньше не испытывал такого острого наслаждения как в этот раз, когда Нед так сладостно дрожал в его объятиях и цеплялся за его руки с отчаянием утопающего.
Теперь ему больше всего хотелось полностью расслабиться и заснуть, прижимая к себе еще разгоряченное тело возлюбленного. Но когда эйфория несколько развеялось, Хэла снова начало грызть беспокойство.
- Тебе понравилось сегодня? – шепнул он.
Нед хотел ответить, что ему нравилось всегда, но сил хватило только на то, чтобы кивнуть.
Хэл поцеловал его в шею около уха.
- Если хочешь, так будет каждый раз. Ты только не сердись на меня.
Нед с трудом разлепил ресницы.
- Я не сержусь, - сказал он.
- Я не только про сегодняшнее. Я подумал... Что даже не знаю, хотел ли ты становится для меня тем... Чем стал. Нужно ли это тебе. Или ты предпочел бы остаться моим другом.
Нед помолчал, как будто размышляя, потом ответил:
- Мне это по душе. На самом деле. Но... Я не стал любить вас больше после того, как мы стали спать вместе. И не стану любить меньше, когда это кончится. Мне достаточно просто быть рядом с вами. Или хотя бы просто видеть вас. Или просто знать, что вы есть.
- МНЕ этого будет недостаточно, - возразил Хэл. – Я хочу быть с тобой как сейчас. Как сегодня. Но ты не думай, что мне от тебя нужны только плотские утехи. Захоти я - всегда мог бы найти кого-нибудь. Я никогда не спал с другими мужчинами кроме тебя. Я даже не помышлял об этом… пока не встретил тебя.
Он надеялся, Нед поймет, что это значит. Но тот продолжал хранить молчание.
Хэл вздохнул и договорил:
- Мне нужен именно ты, а не кто-то другой. Мне нужно знать, что ты принадлежишь мне... Не только телом, но и душой.
- Это так и есть, - ответил Нед спокойно.
- Тогда скажи, что простил меня.
- Как я могу вас простить, милорд, если не считаю вас виноватым в чем бы то ни было? Скажи я, что прощаю, это было бы ложью.
- Я считаю себя виноватым. Я был неправ. Я хочу признать это, попросить прощения и жить дальше с легким сердцем. Или мне в этом отказано только потому, что меня угораздило родиться принцем?
- Вы не могли быть не правы, - сказал Нед с внезапной жесткостью. – Владыки не ошибаются. Вам быть королем. А короли всю жизнь делают то, что правильно, а не то, что хотят или не хотят.
- Не хочу я, чтобы ЭТО было правильно, понимаешь? Не считаю я это правильным. Ты не можешь меня простить, потому что считаешь меня своим господином, который не может быть виноват. А я не хочу себя прощать, потому что чувствую себя виноватым. Так кто же простит меня? Мне так и чувствовать до конца жизни… эту вину?
Нед грустно улыбнулся.
- Вы забудете об этом гораздо раньше. Как и обо мне. Как только перестанете во мне нуждаться.
- Никогда я не перестану в тебе нуждаться.
- Скорее, чем вы думаете. Вы правы были, когда сказали, что я забыл свое место… Для меня самого будет лучше помнить, что это не навсегда. Чтобы потом было не так больно. Я и раньше… изводился от страха, что когда я вам надоем и вы меня прогоните… Что тогда со мной будет. Но заставлял себя забывать об этом. Так нельзя было. И сегодня я понял, что этот страх ненапрасный.
- Как раз таки напрасный… Нед!
Но Нед уже отвернулся и снова прикрыл глаза, словно вконец утомленный бесполезным разговором.
Значит, так оно и будет всегда. Это то, на что от рождения обречены короли и принцы, НАСТОЯЩИЕ короли и принцы – всю жизнь нести чувство вины, всю жизнь расплачиваться за минутную несдержанность, за каждую случайность, за каждый неосторожный поступок. И никто не избавит их от этого, ни у кого нет права прощать королей. Как же он сможет это выносить… всю оставшуюся жизнь?
Хэл тяжко вздохнул. Нед, который, казалось, уже заснул в его объятиях, тут же открыл глаза, глянул вопросительно.
- Я просто подумал, что даже если принцу приходится так расплачиваться за ошибку, то король и вовсе не имеет права совершать их, - пояснил Хэл. - Неужели мне предстоит такая жизнь?
Нед вместо ответа поцеловал его в губы долгим ласковым поцелуем. Потом посмотрел ему в глаза с такой любовью, что ее хватило бы и на десять жизней.
- Вы позволите мне… Остаться вашим слугой… потом? После того, как станете королем? Не на людях, хотя бы втайне от всех. Или я слишком о многом прошу?..
Хэл потерся носом о его плечо.
- Хочешь, это я стану твоим слугой? Втайне от всех?
Нед не отозвался на его шутку. Впрочем, это было шуткой только отчасти.
- Я буду рядом, пока вы этого хотите, - добавил Нед. - Но когда я вам надоем… Я ничего не смогу сделать. Пока мы вместе, мы можем притворяться, что мы равны… Но не тогда, когда вы решите от меня избавиться. Поэтому не стоит притворяться уже сейчас. Но если вы хотите – я буду.
- Я не хочу притворства, - тихо и тяжело сказал Хэл. – Я хочу от тебя веры в меня, веры в то, что я тебя не брошу. Не прогоню. Я хотел бы, чтобы ты это знал.
- Я бы тоже хотел это знать, - вздохнул Нед. – Но это не самое главное.
- Что же главное? – спросил Хэл.
- Главное, - Нед вдруг улыбнулся и в глазах у него заиграли прежние лукавые искорки, - что прямо сейчас, мой сладчайший принц, вы принадлежите мне и только мне...

@темы: The Hollow Crown, Fanfiction, Генрих V

   

главная