Cry 'God for Harry!'

03:02 

«The Hollow Crown». Глава 5.

Follow your dreams.
Название: «The Hollow Crown»
Глава 5.
Автор: 1986-2004
Бета: Рицу-рё, rei g
Гамма: *Morgo*
Фандом: к/ф «Snow white and the Huntsman», т/ф «The Hollow Crown»
Персонажи: Эрик/Генрих
Рейтинг: NC-17
Жанр: Crossover, Angst, Romance
Саммари: Однажды, беглец и скиталец по миру Эрик, убегая от судьбы, спасет от лесных разбойников мальчишку. И эта встреча становится судьбоносной для них обоих.
Предупреждения: Slash, гет, OOC, OC, AU (сугубо личные мысли автора на темы, как исторической действительности, так и действительности, созданной телеканалом ВВС; образы и характеры героев, а также их поступки остаются на усмотрение автора), ненормативная лексика
Состояние: в процессе
Размещение: только с разрешения автора
Дисклеймер: отказываюсь.
От автора: «Свобода – это семь метров и еще чуть-чуть» (с)

Автор арта к данному тексту - *Morgo*



Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4

Последующие два года Генри провел в графстве Монмутшир в Уэльсе, лишь изредка наведываясь в Лондон.
Их редкие с Эриком встречи напоминали сцены из жизни семьи капитана дальнего плавания. Не любивший далеких переходов и частых переездов Эрик, решивший, что судьба смилостивилась и дала ему шанс пожить спокойно, обосновался в столице. В начале 1405 года лорд Кобем, исходя из своих религиозных убеждений, распустил большую часть слуг, включая наемников, оставив лишь тех, кому поручил заботиться о безопасности дома. Эрик, Вал, а так же еще тройка надежных ребят, получив эту работу, смогли перебраться в отдельные дома, что располагались на территории принадлежавшего сэру Олдкаслу участка. Постепенно все имущество Эрика перестало умещаться в заплечный мешок. За несколько лет жизни в Лондоне у него появилось немало одежды, своя посуда и даже мебель, которую Эрик, умевший работать руками, мастерил сам. Генри, бывавший наездами, тоже кое-что привозил.
О том, куда и зачем Генри уезжает, Эрик никогда не спрашивал. А сам мальчишка рта не раскрывал на эту тему.
Порой, когда Генри долго отсутствовал в столице, к Эрику захаживали гонцы с письмами от него.
Писал он редко и помногу. В основном о том, какова жизнь и люди в тех местах, где ему довелось побывать. Путешествовал он почти постоянно, наблюдать за людьми любил. Вскоре у Эрика скопилась небольшая стопка путевых заметок, из которых вышел бы приличный рассказ о жизни Англии.
В словах Генри о графстве Монмутшир сквозила неподдельная любовь, словно он писал о своем истинном доме. Хотя когда Эрик как-то раз заговорил о родных местах, Генри в привычной ему полушутливой манере ответил, что его дом – это вся Англия. Тем не менее город Монмут он знал так хорошо, как Эрик свои пять пальцев или же столицу родного ему королевства.
Помимо Монмута попадались записки почти про весь юг Уэльса. К великому удивлению Эрика, большие города с их шумихой интересовали Генри гораздо меньше, нежели маленькие, богом забытые деревушки, в которых он обязательно находил себе очередных друзей, во всех красках сообщая Эрику о состоявшихся попойках. Это были не просто хвастливые слова все еще ненагулявшегося юноши. Каждого такого письма Эрик ждал, словно подарка. На нескольких листах оказывались целые истории, каждый герой которых описывался так, словно он сам, живой возникал перед Эриком из причудливой вязи букв. Через такие незатейливые вещи Англия открывалась для Эрика с совершенно иного ракурса. Раньше думалось, что эта страна – одна из немногих на его пути. Он пройдет ее как некое препятствие перед тем, как отправится в северные земли. Но теперь, когда прошлое не так донимало, а рядом появился человек, без которого не хотелось делать и шагу дальше, теперь Англия вполне могла рассматриваться как дом, как место, где имело смысл обосноваться.

- Трахаться хочу, - без всякого приветствия, с порога заявил Генри.
Пройдя внутрь дома, он, отшвырнув в сторону тяжелую сумку, целенаправленно подошел к кровати и со всего размаху шлепнулся спиной на постель.
- Некогда мне, - не оборачиваясь, ответил Эрик, прилаживая отвалившуюся ножку к стулу. – Твоя миссис Куикли просила починить это до завтра.
Генри тоскливо вздохнул.
- Вы меня не любите, - заявил он, рассматривая пошедший трещинами потолок над головой.
- А должен? – откликнулся Эрик.
Хозяйка «Кабаньей головы» - одного из самых известных трактиров в Истчипе, стоило ей поближе познакомиться с Эриком, моментально смекнула, что Хэл привел к ней не очередного пьяницу и дебошира, а вполне себе спокойного, если не сказать достойного человека. Поэтому в скором времени миссис Куикли завалила своего нового знакомого работой. В деньгах Эрик не нуждался, поэтому за свои услуги плотника брал недорого, а работал так, для собственного удовольствия. Хозяйка трактира не могла нарадоваться на впервые за все ее годы жизни встреченного честного человека.
- Смотрите, - Генри поднялся с постели и начал стягивать шарф с шеи. – Сядет старая карга на вас – вы ей еще и домишко за так отделаете.
- Тебе жалко, что ли? – не отрываясь от работы, поддержал разговор Эрик.
- Да нет, что вы! – Генри присел перед внушительных размеров дорожной сумкой и начал, выискивая что-то, копаться в ней. – А под венец она вас еще не звала?
- Не бойся, - Эрик поставил стул на теперь уже все четыре исправные ножки. – Если мы поженимся, то обязательно тебя усыновим.
Генри расхохотался. Отойдя от сумки, он повертел в руках небольшой сверток, выискивая с какой стороны тот раскрывается.
- Старуха до смерти будет рада, - сообщил он, приближаясь к Эрику и на ходу разворачивая сверток.
- Не уверен, - Эрик присел на стул, пробуя его на прочность. – Такому сыну как ты и сам дьявол будет не рад.
- Зато миссис Куикли рада каждому более-менее трезвому мужику с просторов всей Англии.
Генри обошел сидящего на стуле Эрика и, встав у него за спиной, надел ему на голову небольшую шерстяную шапку.
- Это еще что? – схватившись за нее, Эрик сдернул убор.
- Подарок, - как ни в чем не бывало, отозвался Генри, вставая перед Эриком и придирчиво рассматривая то, как друг вертит головной убор в руках. – Шапка, - пояснил он. – Ну, просто шапка. Шерстяная.
- Зачем она мне?
- Зима скоро, - шутливым заговорщическим тоном пояснил Генри. – Примерьте.
Эрик нацепил шапку обратно себе на голову.
- В самый раз, - заявил Генри.
- Что в самый раз?
- В самый раз, говорю, в таком дурацком виде с миссис Куикли венчаться.
- Ах ты, дрянь мелкая, - поднимаясь со стула и подходя к Генри, беззлобно отозвался Эрик.
- У меня еще две бутылки отличнейшего вина с собой, - заявил Генри, не сопротивляясь сдавившим его объятиям. – А Пойнс уже успел доложить, что в «Топор» двух свеженьких привели, - он подмигнул. – Нед сказал, что присмотрит за тем, чтобы девочки нас дождались.

Ночами с Генри было жарко и до судорог сладко. Ненасытный в постели, он не уставал даже после рейда в «Топор», где проходимец Нед Пойнс всегда умудрялся достать для друга самых миленьких девочек. За несколько лет Эрик почти смирился с его развязанными манерами и на первый взгляд совершенно непристойными желаниям. Секс был для Генри тем, чем для большинства людей является необходимость есть или же дышать воздухом. «Так я чувствую себя живым», - часто слышал от него Эрик. И все равно удивлялся, когда, возвращаясь после очередной попойки домой, Генри первым делом повисал на Эрике и тащил того на любую горизонтальную поверхность.
- Ты еще на пол завались, - бурчал Эрик.
- А это мысль! – радостно соглашался Генри, обхватывая друга за талию и ставя ему подножку.
Эрик никогда и ни в чем не мог ему отказать. Касалось ли дело секса или же чего-нибудь другого. И очень скоро Эрик понял, что отношение Генри к нему совсем не отличается от его собственного. Сколько бы мальчишка не выкобенивался, сколько бы он ни смеялся и ни подшучивал над Эриком, он неизменно во всем ему потакал. Стоило выразить недовольство, как в следующий раз Генри начинал вести себя аккуратней. Стоило чего-то пожелать, и Генри находил и привозил это. Казалось, что укажи Эрик на луну и мальчишка достанет и ее.
Больше ни к кому, из тех, с кем был знаком Эрик, Генри так не относился. Обычно довольно резкий в словах, не терпящий лизоблюдства и преклонения перед кем-либо, он практически никого не называл своим другом. И даже верного Пойнса любил раз другой окликнуть разбойником и пройдохой.

Генри повернул голову к Эрику, и бледный лунный свет остро обрисовал черты его лица, в секунду сделав из юноши умудренного годами мужчину. Эрик замер, поразившись колдовству ночного светила. Причудливость светотени не только исказила возраст, но и вытянула из Генри нечто такое, от чего Эрику сделалось нестерпимо тоскливо, словно сама судьба оставила на этом юношеском лице свою не сулящую ничего доброго печать.
- Вы чего? – не понял Генри.
- Ничего, - отозвался Эрик, притискивая к себе мальчишку. – Показалось.
- Перебрали что ли? – Генри вывернулся из объятий и, прижав Эрика спиной к стене, уставился ему в глаза. – Эй! – он толкнулся вперед бедрами, от чего у Эрика перехватило дыхание. – Вы все еще со мной, - он коротко рассмеялся. - Прекратите мечтать о миссис Куикли!
За углом шумели, щедро сдабривая звуки ругани звоном бутылок и смачными плевками. Лондонские жители курсировали вокруг «Кабаньей головы», то заходя внутрь, то, заметно пошатываясь, покидая заведение. Ночная столичная жизнь бурлила на все голоса, переливаясь серостью грязных юбок и затухая в зевках немытых ртов.
- Может быть, домой? – предложил Эрик, которого прижимали в тени угла за входом в трактир.
Генри, целуя Эрика за ухом, протестующе замычал, и в знак своего несогласия куда-либо двигаться отсюда, по-хозяйски надавливая, положил ладонь Эрику между ног.
- Кругом же люди, – пояснил Эрик.
- Как будто люди не ебутся, - парировал Генри, распуская на Эрике завязки штанов.
- Приличные люди… - начал было Эрик, но Генри его перебил:
- … не таскаются со мной по пабам.
До знакомства с Генри Эрик считал, что подобные ласки – удел женщин, что мужчина никогда в жизни не должен опускаться до такого. Но у Генри на этот счет, как всегда, были свои убеждения.
- Спешу заметить, - стоя перед Эриком на коленях и поглаживая его твердеющий член, с улыбкой произнес Генри, - что миссис Киукли сосет отвратительно.
- Сдалась тебе эта миссис Куикли, - сдавленно отозвался Эрик, запрокидывая голову.
Ощущение влажного горячего рта быстро сменялось царившим на улице холодом. Генри, прижимая руками бедра друга к стене, ритмично двигал головой, не отвлекаясь на сторонние ласки, полностью сосредоточившись на члене Эрика. Это напоминало быструю дрочку, какую можно было получилось в любом дешевом питейном заведении, где всегда заседало двое-трое растрепанных девиц, готовых обслужить вас за стакан хереса. Но когда тебе отсасывает не видавшая виды потаскуха, а пацан, которому нет надобности делать это за вино или ночлег - подобное не умещалось у Эрика в голове.
В первый раз ему хотелось открутить мальчишке голову, чтобы больше не посягал на подобное. Не то, чтобы он был против, но делать из пацана девку Эрику не хотелось. А других понятий на этот счет у него просто не было. Но Генри обладал неискоренимым даром никого не слушать и делать так, как взбрело ему в голову. Поэтому как-то раз Эрик, который в тот момент был крайне сговорчив, поддался и с тех пор не мог больше отказать.
Генри выпустил член изо рта и несколько раз быстро провел по набухшему стволу рукой, после чего снова обхватил головку губами и чуть продвинулся вперед, легко щекоча ее языком. Никогда себе такого раньше не позволявший, на этот раз Эрик, которого подхлестывала близость случайных прохожих, схватил Генри за вихры на макушке и дернул на себя. Мальчишка протестующе выгнулся, упираясь руками в стену по бокам от Эрика, и попытался воспротивиться. Однако стало ясно, что так просто волосы никто не отпустит, и что Эрик настойчиво заставляет его взять в рот глубже и двигаться так, как надо именно ему. Тогда Генри с королевским достоинством отстранился и, начиная с головки, облизал член по всей длине, отдельно уделив внимание особенно понравившейся ему вене, таким образом демонстративно не подчиняясь приказу. Волосы на затылке больно сдавливали, мешая полноценно двигаться, и Генри морщился каждый раз, когда приходилось отодвигаться от Эрика, но поддаться и уступить он не желал. И только тогда, когда Эрик, разжав кулак, сдался, Генри, победоносно ухмыльнувшись, обхватил член губами и, посасывая с пошловатым причмокиванием, вновь принялся ласкать его так, как нравилось ему самому.
Эрику казалось, что эта пытка никогда не кончится, что мальчишка специально наказывает его за излишнюю поспешность. И сделать что-либо не представлялось возможным – строптивый юнец обязательно придумает что-нибудь еще и усугубит пытку. Но движения языка были настолько умелыми, что, растеряв к тому моменту все связные мысли, Эрик бездумно толкнулся бедрами, заставляя Генри заглотить практически целиком. Тот успел обхватить член у основания, ограничивая, не позволяя себе двинуться дальше. Терпеть сделалось просто невыносимо. Быстрое надрачивание рукой – именно так, как Эрик бы делал сам себе, а затем еще и жаркие касания языком и губами, чуть не заставили Эрика взвыть в голос. Закусив кулак, свободной рукой он вовремя отстранил от себя мальчишку, но несколько капель спермы все равно попали Генри на щеку и на лацканы куртки.
Не поднимаясь с колен, Генри, смазав со щеки потек, облизал палец.
- Такое надо бы запить, - весело заметил он, а затем, поднявшись, быстро юркнул за угол, где находился вход в трактир, на ходу оттирая рукой сперму с лацкана.

В темноте подворотни было уютней, чем среди царящей в «Кабаньей голове» толпы, поэтому уходить отсюда Эрик не спешил. Генри все равно его найдет. Не сейчас, не в эту ночь, так завтра или в любой другой день. Эрик привык к тому, что мальчишка всегда возвращается, даже если совместные рейды заканчивались для них обоих в разных местах.
Подтянув съехавшие до колен штаны, и переведя дыхание, Эрик привалился к стене, слушая голоса уличных гуляк. Где-то орали разудалую песню про сына, вернувшегося после жизненных мытарств, в отчий дом. Захотелось выпить, а еще лучше надраться и забыться. Прошлое, постепенно угомонившись до редких приступов тоски, никак не желало отпускать Эрика навсегда. Воспоминания ярким, жгущим мысли огнем воскресали всякий раз, стоило какому-либо слову или событию лишь слегка всколыхнуть их.
- Сюда, сюда, - позвал кто-то совсем рядом.
Эрик оглянулся по сторонам, но никого не увидел.
- Давай за угол.
В подворотню ввалились двое. Один высокий и тощий, другой поменьше и раздутый как шар, в который накачали воду и перевязали ремнем ровно посередине. Эрик, быстро сообразив, что ему здесь не место, бесшумно скрылся дальше в тень.
- Ты его видел? – наклоняясь к толстяку, спросил тощий.
- Да, - опасливо, но с готовностью ответил толстяк. – Сперва он ошивался в «Топоре», но с тех пор, как Хэл вернулся в Лондон, их вместе часто видят именно здесь. Говорят, - добавил он. – Старуха Куикли очень его привечает. Полюбился он ей, что ли?
- Да миссис Куикли та еще потаскуха, всякий сброд у себя собирать – немудрено, что она и его к рукам прибрала.
- Послушай, - толстяк придвинулся ближе к тощему. – А сколько сулят то? Много?
- Много, - кивнул тощий. – Тому, кто укажет на точное место, где он скрывается – сто шиллингов…
- Мать честная, - схватился за сердце толстяк.
- А тому, кто поймает и приведет живьем, поговаривают, обещаны земли.
Толстяк аж подпрыгнул от услышанного. Тощий еще что-то шептал, но этих слов Эрик уже не слышал. Сердце глухо стукнуло и словно испуганное замерло. Взгляд подернула пелена, а рука сама непроизвольно потянулась к спрятанному в сапоге ножу. И только возвысившийся голос тощего вернул Эрика в реальность.
- Надо бы разузнать, в каких отношениях они с Хэлом.
- В каких, в каких! - сплюнул толстяк. – А то ты Хэла не знаешь!
- Ну да, ну да, - закивал тощий. – Вот я и боюсь, что Хэл нам голову оторвет, коли мы на его новенького покусимся.
- А коли Хэл и сам не знает, что рядом с ним беглый?
В одну секунду в голове пронеслось более десятка мыслей: возможные варианты побега, вопросы, как его нашли и кто те люди, что объявили за его поимку подобное вознаграждение, не оправдавшиеся надежды на спокойную жизнь в Лондоне. Сердце, будто его кто заново запустил, ускорив темп, бешено колотилось, ладони вспотели, а в затылке появилась и стала с каждой минутой нарастать боль.
Эрик, скрываясь в тени, слушал о том, как двое пройдох уже делят деньги за его шкуру. Он не знал этих ребят, но они знали его. И что еще хуже – если даже такая мелочь, как эти двое, в курсе того, кто он и что его ищут, то наверняка в столице уже найдется не мало и других людей, более серьезных, кто так же не прочь поживиться. И в этот момент Эрик поймал себя на мысли, что более всего во всей этой ситуации ему жалко не себя, не того, что придется оставить обжитой дом, бросить ставших друзьями людей, потерять хороший заработок и заново лишиться сна, его расстраивало только одного – расставание с Генри.
- По рукам, - поставив точку в сделке, плюнул себе в ладонь толстяк.
- По рукам, - пожал ее тощий.
Когда они вышли из укрытия, Эрик, обхватив голову руками, медленно съехал по стене вниз.

@темы: Fanfiction, Рисунки, Фантворчество

   

главная